Тема номера
Барные тренды

Тема номера
Клубы не для всех

Тема номера
Лучшие идеи для влюбленной вечеринки

Успехи
24
Комплектация
34
Музыка
54
Заграница
30
СМИ
19
Место
20
Технология
26
Деньги
27
Город
25
Право
12

Все для клуба

Консалтинг

Энциклопедия

Недвижимость

Новости · TV

Регистрация

Истории успеха

Поговорим по душам

Стендап, как форма доверительного, юмористического общения с публикой — безусловно, клубный жанр. Насколько он востребован в России? Хотят ли у нас слушать о том, что забавного у человека на душе?

Стендап — это одновременно очень просто и очень сложно. Условия для работы — самые тривиальные. А вот с профессионализмом пока напряги.

«Главное — сцена, приподнятая над полом, — говорит Николай Куликов, работающий и сольно, и в рамках импровизационного проекта „No Brain Theatre“.-То есть просто свободное пространство на полу не подойдёт. Желательно, чтобы сцена была не в том же зале, что и бар. Инструмент стендап-комика — голос. Иначе звуки из бара, типа кофе-машины или других шипящих штук, будут заглушать его. Если ещё в зале будут не столы, а стулья, поставленные рядами, артист и зрители получат от шоу больше удовольствия. Проверено неоднократно. Свет должен быть яркий, тёплый, сценический, направленный на сцену. Простые дискотечные разноцветные фонарики не подойдут. Свет должен выделять сцену из всего остального пространства зала и притягивать внимание зрителя. Шоу от этого будет только лучше. Ну и, конечно, важно понимать, подходишь ли ты заведению по духу. Если вместо музыки там радио „Шансон“, а у тебя шутки про Джойса, то даже твои верные фанаты во время концерта будут неуютно ёрзать на стульях».

«Организационно все не так плохо, по крайней мере, в Москве, — говорит Артем Иволгин, ведущий блога „Стендап Среда“. — Здесь есть с десяток мест для выступления, в последние несколько месяцев за это стали даже платить какие-то деньги. Есть и тусовки для комиков, где можно пообщаться с единомышленниками, и открытые микрофоны, на которые собирается лояльная к экспериментам аудитория, а есть, например, „Стендап-проект“, хорошее клубное юмористическое шоу, что-то вроде „Comedy Club“ до его выхода в телевизор. Все растет и развивается. Жаль, что мало кто понимает, что будущее стендапа не в кабаках, а в театрах, но мы уже работаем над этим».

Среди регулярных московских проектов — «Стендап-вечер», «Камеди Кафе» в Алтуфьево, «Moscow Monkey Show», «5 лет на Первом», «Los Angels of Humour». Многие эксперты отмечают, что российский стендап не совсем похож на американский-английский оригинал, а скорректирован с учетом опыта работы его пропагандистов в КВН, традиций писателей-сатириков. Если обычно в основе стендапа — человек, который выходит к публике делиться проблемами, критикой и наблюдениями, в России же даже одиночные сеты кажутся порой телевизионным конкурсом капитанов. Прославленный за счет Comedy Club, стендап многими и воспринимается, как шоу «Камеди»-то есть чтение шуток, скетчи и тому подобное. Веселое кабаре без язвительного остроумия и веселой исповеди. Условно говоря, в Америке человек не стесняется выставить себя на посмешище, в России смешают коллективно — даже если комик выходит на сцену, не факт, что он сам все это написал. Или написал, но не о себе.

Более того, Кирилл Сиэтлов в своем блоге пишет: «Английское слово никогда не впишется в русскую культуру. Так создадим русское слово! Использование транслитерации „стендап“ или „стэндап“ создаёт ненужные ограничения и правила, которые разрушают только формирующийся жанр. Ему нужно имя, которое объединит всё единое по смыслу и замыслу: выступления молодых парней в клубах, шоу импровизации Куликова, моноспектакли Гришковца, нудную часовую доктрину Охлобыстина, концерты Задорнова и репризы Жванецкого… Слово должно определять всё-всё это. И ничего не выкидывать, не выбрасывать». И предлагает свой термин — представление-показ. «Зритель идёт на артиста, а не на формат, — комментирует Николай Куликов. — Я неоднократно видел „стендап-вечеринки“, где артистов было столько же, сколько зрителей, — просто потому, что выступали начинающие ребята, на которых даже друзья ходят неохотно. То есть написать на афише „Такого-то числа — stand-up comedy“ недостаточно. Это все равно, что пытаться привлечь зрителя афишей „А в пятницу у нас в клубе — рок“. Что конкретно обещают посетителю? Непонятно. Поэтому зритель пойдёт на что-то внятное и знакомое».

Дмитрий Лунин (Moscow Monkey Show) согласен: «У нас еще с давних времен был стендап, просто шутили не клубах, а в домах культуры, такие юмористы как Райкин, Карцев и подобные. Если перевести стендап буквально, то любой артист, который вышел на сцену в принципе может называть себя артистом этого формата. Думаю, не стоит бояться преобразования стендапа в России под местный колорит».

При этом Лунин отмечает важную проблему русских комиков: «Люди готовятся, а получается, в основном, „внутряк“. Бывал на многих выступлениях и видел все это. Поэтому желание побыть на сцене и понравиться публике, почувствовать себя „звездой“, в основном, происходит среди узкого круга друзей. И создается впечатление, что выступающие хотят не столько затрагивать темы трагического и в тоже время комичного во всем обществе, а просто порисоваться перед своими друзьями. И, что самое интересное, создать некую ауру „богемности“, говоря о себе: мы можем шутить, и у нас неплохо получается, поскольку мы собираем залы. А зал собирается из тех, кому хочется почувствовать себя в этой среде юмористической „богемы“. Получается некая искусственно созданная среда, где, если вдуматься, смешного мало».

Виктор Овсянников (Los Angels of Humour) комментирует: «Уровень стендапа сложно оценить адекватно, потому что зритель все время разный, один и тот же материал на разную публику заходит по-разному. Простой пример: на стендап вечерах (а их организовывается очень много) смешного материала — примерно 70–80%. Тот же материал в ночном клубе или корпоративе интересен зрителю на 25–30%. Стенд-ап, как и любой другой вид искусства, ситуативен, ситуация влияет на выступление больше, чем сам выступающий. Вы можете взять двух самых смешных стендаперов города Москвы и отправить их с выступлением на гастроли в город Советск Кировской области и уже после трех минут выступления их будет пинать местное быдло. В то время как в московском клубе после трех минут выступления им готовы отдаться почти все девушки в зале, и даже некоторые из мальчиков».

Куликов еще и отмечает любовь заведений вставлять стендап куда ни попадя: «Это типично российская, провинциальная, чтобы не сказать плебейская, тяга устроить солянку сразу из всего — тут тебе и танцы, и шутники, и ещё стриптиз с боулингом. Все по отдельности вроде как барахло, а вместе — вроде как целое шоу! Уау! Вот теперь зритель точно пойдет! Я не слышал, чтобы подобное происходило где-то в остальном мире».

«Если брать треугольник, вершины которого зрители, организаторы и артисты, то сложности есть и с каждой вершиной, и со сторонами, эти вершины соединяющие, — говорит Иволгин. — Конечно, все могло бы быть намного лучше. Мало зрителей, мало площадок и адекватных организаторов мероприятий, мало хороших артистов. И последнее, мне кажется, главное. Нет недостатка в телевизионщиках и кавээнщиках, которые привыкли к бесплатным одобрительным аплодисментам; шоумены и ведущие свадеб тоже есть; отдельное явление — молодые ребята, которые насмотрелись зарубежного стендапа в плохих переводах и думают, что надо все делать все так же, как какой-нибудь 80-летний американский дед. А людей, реально умеющих работать с залом — единицы. И никто не хочет учиться, читать, заниматься».

Радиф КАШАПОВ

Комментарии

Оставить комментарий

Введите защитный код,
отображенный на картинке