СМИ

Игорь Шулинский: «Клубной индустрии не существует»

Главный редактор журнала Time Out Игорь Шулинский, известный также как создатель журнала «Птюч» и одноименного клуба, рассказал ClubConcept историю своих проектов, с которых фактически и начиналась клубная жизнь Москвы и России.

Расскажите немного о журнале «Птюч». Как все начиналось, чья это была идея и что творилось тогда на медиарынке?

Это была моя идея. На рынке тогда была прекрасная обстановка — не было ни одного журнала. А, нет, были журнал «Домовой», «Амадей» Игоря Григорьева и «Империал» о гламурной тусовке и моделях. Собственно, на тот момент это были все журналы. На их фоне и появился «Птюч».

Насколько он был в то время востребован? Публика ждала такого издания?

Конечно, он был востребован, потому что у людей не было Интернета, в России он тогда еще не прижился. Люди жили как на краю света. Как в песнях Secret Service — ничего не знали и всё хотели знать. Время было горячее, начало 90-х годов. А «Птюч» давал информацию по всему миру, к тому же привлекал своей живой дизайнерской формой, он очень красиво выглядел. Он принес на своих страницах свободу восприятия, свободу тем, свободу творчества. Он говорил с людьми на их же языке. Люди, которые писали в этот журнал, не были случайными, они проживали эту жизнь вместе со своими читателями и знали, о чем пишут. Журнал был достаточно искренним, у него было много друзей по всему миру. В результате люди ежемесячно получали информацию из первых рук, и это был единственный источник для тех, кого интересовала новая модная жизнь — показы, кино, танцы, искусство, видеоарт… В 1993–1994 годах это был единственный журнал такого рода.

А в «Птюче» рекламировались ночные клубы?

Да, их было не очень много, и все они бесплатно рекламировались. Ну что значит — рекламировались? Мы о них писали. Клубы тогда не давали рекламу, да и было-то их раз-два и обчелся. Помню, был клуб «Пилот», еще «Арлекино», «Манхэттен-Экспресс», «Эрмитаж», чуть позже Penthouse… Может, что-то и забыл. Вроде на этом список и заканчивался. О них мы и писали, потому что других не было. Клубная жизнь тогда была в зачатке.

И такого рода реклама была достаточно эффективной?

Да не было рекламы как таковой. Клубов было мало, они в ней не нуждались. К ним и так стояли длинные очереди. В том же «Птюче» иногда люди ждали по полтора часа, чтобы заплатить 20 долларов и пройти. А писали мы о клубах с юмором, иногда скорее даже критикуя и осуждая. Ну, кроме «Эрмитажа».

Вот мы и подобрались к клубу «Птюч». Расскажите его историю.

История достаточно проста: он начинался вместе с журналом, открылся на несколько месяцев позже, так как понадобилось время на строительство. Делал его чудесный архитектор Илья Вознесенский. Собственно, клуб создала группа людей под названием «Птючи» — несколько выпускников школы № 1 Сокольнического района. Он был придуман как некий дом, где нет бандитов и жуликов, место для творческих людей — артистов, художников, модельеров, искусствоведов, бизнесменов… И там было огромное количество экспатов. Работала видеогалерея, были мероприятия, когда Дмитрий Пригов читал стихи; выступали электронные группы, приезжала куча гостей… В общем, это была сказка, которая происходит один раз в жизни. И рассказывать об этом невозможно.

Были ли трудности при открытии клуба или во время его работы?

Были, конечно. Первая трудность — посетители-бандиты, в то время это было 30–50% публики любого клуба. Мы располагались в бывшем бомбоубежище, у нас была такая железная дверь с круглой ручкой. И когда пришли эти люди, перед их носом просто повернули эту ручку и закрыли дверь. Бандиты тут же достали автоматы, хотели стрелять. И наша «крыша» потом долго объясняла другим «крышам», что такие люди к нам не попадут. Они читали надпись на флаере: «если у вас непозитивный вид». Спрашивали: а какой вид позитивный? Ну переоденьтесь, постригитесь, улыбайтесь, тогда сможете пройти на общих основаниях. Говорят, была даже бандитская сходка, где обсуждалось, кому можно ходить в «Птюч», а кому нельзя. Ореховские и измайловские ребята чуть не подрались из-за этого. Но мы выдержали свой стиль, в отличие от клубов Тимура Мамедова, где было огромное количество бандитов. Другая проблема состояла в том, что это было очень наркотическое время. Многие люди часто употребляли наркотики, которые тогда еще были чем-то неизведанным. Через какое-то время мы эту проблему остро почуствовали. А больше никаких особых трудностей и не было.

Это было рентабельное предприятие?

Конечно, рентабельное. Но мы об этом не думали.

То есть вам был интересен сам процесс, а не прибыль?

Да, нам это нравилось. И если нужно было сделать что-то нерентабельное, мы это делали.

По каким причинам клуб закрылся?

В основном причина одна: клуб доходит до своей точки. «Птюч» прожил свою жизнь. Он существовал не как четкий бизнес-проект, каким является, например, «Пропаганда», которая до сих пор работает. Он жил как театр, был на пике моды, потом этот пик стал сходить, что-то стало происходить с культурой, которой он был предан… В конце концов клуб исчерпал себя. Те люди, которые туда ходили, за эти три-четыре года выросли. Пришла другая публика, более молодая. Клуб был не готов погружаться дальше в это безумие, и люди, которые им занимались, просто разъехались в разные стороны. А клуб — это люди. Других рычагов для его поднятия не было. И «Птюч» просто умер, оставив после себя добрую память.

Перейдем к нашему времени. Насколько теперь эффективна реклама ночных клубов в музыкальных и развлекательных изданиях?

Я думаю, что эффективна. Многие люди просто не знают о клубах. Например, в журнале Time Out недавно вышла статья о новом клубе Mixtura, а я о нем вообще не знал, хотя живу в соседнем переулке. И если клуб хочет собрать определенную аудиторию, он, конечно, должен дать рекламу. Главное выбрать правильные СМИ. Как мне сказал один ресторатор, раньше можно было открыть новое место и обойтись без рекламных вложений. Теперь это невозможно.

Как прокомментируете ситуацию с современными изданиями о ночной жизни? Почему они закрываются?

Я не знаю, может ли существовать издание о ночной жизни. Я думаю, что оно и не должно существовать. Те издания, которые я знал, были спонсированы некими рекламодателями, подчинялись каким-то спиртным напиткам, сигаретам… На этом и строился их бюджет. А журнал должен строиться по-другому. Его должны покупать. За счет этого туда попадает реклама. Журналы о ночной жизни никто покупать не будет. Ночная жизнь может быть одной из рубрик, как в журналах Time Out, «Афиша», «Ваш досуг». А журналы, посвященные только ночной жизни? Да их нигде в мире нет.

Чего, по-вашему, не хватает московской клубной индустрии?

У нас клубной индустрии как таковой не существует. Есть какие-то люди, которые открывают заведения и называют их клубами, иногда даже не зная, что такое клуб сам по себе. В итоге где-то получается дискотека, где-то — бар, где-то — концертная площадка. Чтобы была индустрия, нужна какая-то целостная бизнес-организация, которой руководят знающие люди. А у нас этого нет.

Елена Семенова

Оставить комментарий

Ваше имя
Эл. почта
Защитный код	Введите защитный код, отображенный на картинке