СМИ

Медиа-музыка

История музыкальной прессы в России может уместиться в одном предложении. В этом году прекратил свое существование FUZZ, издававшийся с 1991 года, пару лет назад пришлось нажать на паузу журналу Play!, в 2003-ем закрыли «Птюч» — «первый журнал, снявший табу на публикации о наркотиках, рейве и нетрадиционном сексе» («Коммерсантъ»), ещё раньше — культовый «ОМ» и совсем уж давно — газету «Энск».

Музыкальные издания никогда не были коммерчески привлекательными, а с наступлением кризиса они стали чуть ли не первыми, кто от него пострадал. Сейчас в газетном киоске можно найти фактически два музыкальных издания — Rolling Stone и Billboard. В Великобритании, для сравнения, одних топовых — штук двадцать: Q, NME, Mojo, Сlassic Rock, Music Week. Ко всему прочему там существует ещё и добрый десяток электронных журналов. И даже несмотря на финансовые трудности в издательском бизнесе этим журналам удается сохранять свои позиции.

— Откройте американские издания Revolver, Decibel или британские Terrorizer и Metal Hammer, и вы увидите, что около 80% рекламных площадей (20–30% издания) отведены под «профильную» рекламу. — говорит Илья Буц, главный редактор российского издания Billboard. — Лейблы рекламируют последние релизы, промоутеры — туры артистов, магазины — мерчандайзинг и т. д. Неудивительно, что несмотря на падение продаж на физических носителях, такие издания прекрасно себя чувствуют. Ведь артисты продолжают записывать альбомы, а компании — продвигать и так или иначе продавать их.

В России ни одна из структур, которая действует в шоу-бизнесе, не заинтересована в том, чтобы вкладывать деньги в рекламу в музыкальных изданиях. Сейчас все звукозаписывающие компании ушли на телевидение и радио, которые «продают» их артистов больше и лучше, чем интернет и бумажная пресса вместе взятые.

Дело не только в рекламе, но и в музыкальной индустрии в целом. В России всегда очень тяжело осуществлялась связь между музыкальными журналами, радиостанциями и телеканалами. Казалось бы, все очень просто — бартер. Это главное правило, которое в Европе не просто работает, но помогает журналам развиваться. У СМИ есть свои фестивали, премии, радиостанции и даже телеканалы. В России вопрос решается на уровне медиа-воздействий и/или денег.

— Лейблов нет, фестивалей нет, нормальных концертных «катал», тур-менеджеров тоже фактически нет, — рассказывает Александр Кушнир, директор PR-агентства «Кушнир Продакшн». — продюсеров можно перечислить по пальцам двух рук, рок-продюсеров — по пальцам одной руки. За последние два года пропали такие бренды, как фестиваль «Максидром» и «Крылья».

Ещё одной «причиной распада» он считает отсутствие настоящих героев:

— Человеку, который хочет делать журнал, героев хватит еле-еле на два года. Рынок очень узкий. А сейчас вообще непонятно, за счет чего выживает Rolling Stone и Billboard, потому что сейчас есть все условия для того, чтобы они прекратили свое существование. И как по мне, они выходят не благодаря, а вопреки.

— Культовые группы прошлого не только развлекали, но и дарили слушателю творческие откровения. — вторит ему Илья Буц. — Сейчас ресурс художественных средств исчерпывается, по крайней мере в наиболее распространенных стилистиках. То же самое происходило на определенном этапе развития с классикой и джазом.

Журнал NME, который успешно выходит в Великобритании с начала 50-х, появился в России только в 2001-ом, да и то закрылся через два года. Все это — несмотря на так называемую «магию бренда», Святослава Вакарчука на обложке первого номера и группу MUSE, которая выступала на презентации русской версии издания в «Лужниках». Причина, по которой журнал перестали издавать, говорит сама за себя: неокупаемость. Так что, получается, «журнал для думающих меломанов» (именно так себя позиционировал NME Russia), было просто некому читать.

У музыкальных изданий появился конкурент — интернет. Поиск музыки перестал быть проблемой. Таким образом, журналы утратили одно из важнейших — если не ключевое свое качество: открывать новые имена. Arctic Monkeys, Lily Allen, Mika и Петр Налич — эти выходцы из интернета прославились не благодаря обложкам в Q или NME, а благодаря MySpace и YouTube.

— Получается, что журналы — это нечто среднее между архаизмом и сувениром, — констатирует Кушнир.

Не желая превращаться в сувениры, многие журналы приняли решение более мудрое — стать онлайновыми.

— В России это будет 100% интернет-история. В мире лидирующие издания усилят свои позиции в интернете, но бумажные издания сохранятся как имиджевые составляющие, — говорит Илья Буц.

Мария Кушнир

Оставить комментарий

Ваше имя
Эл. почта
Защитный код	Введите защитный код, отображенный на картинке