Город

Санкт-Петербург: Город, где начиналась клубная культура

Что бы ни говорили, а именно Петербург дал старт клубному движению России. В конце концов, именно здесь открылся Ленинградский рок-клуб! Но, шутки шутками, а считается, что первые house-вечеринки начали проходить в конце 80-х в городе на Неве. Делом тогда руководили настоящие художники и композиторы: Тимур Новиков, Сергей Курехин, Сергей Бугаев.

Если попробовать поделить местные заведения на категории, то хороший критерием будет лояльность по отношению к посетителям и ценовой уровень. Таким образом, мы имеем клубы-рестораны, заведения с большой вместимостью и терпимыми для обывателя тарифами и небольшие клубы с умеренными ценами. А также концертные заведения.

Порой эти явления соседствуют. Скажем, на Конюшенной площади, в помещениях бывших гаражей (и конюшен) располагается «Арена» со строгим facecontrol и ориентацией на дорогую публику. Дальше — Mod, где бесконечно играют группы и Dj, вход зачастую бесплатный.

Следом — Achtung Baby, предоставляющий площадку и поэтам, и Dj, и зарубежным проектам. Визуально напоминающий спартанские берлинские бары, он четко прописывает, что лицам младше 21 года сюда нельзя. Более комфортно оформленный Bubble Bar расположился тоже рядом. Если «Арена» — клуб явно для определенной группы, то прочие могут преспокойно делить аудиторию, которая, забегая порой в соседние магазины, будет ходить из бара в бар.

Среди других заведений с ориентацией на статусную публику нельзя не упомянуть клубы «Людовик», Delight, Shine, Led Limon. Старожил — «Декаданс», разменявший первый десяток, сменивший уже один раз прописку, причем открытие нового клуба обошлось владельцам в 300 раз дороже.

Характерно, что клуб начала 90-х «Танцпол» известных в дальнейшем клубных деятелей братьев Хаасов располагался в огромном сквоте на Фонтанке — его жители проводили вечеринки в ДК Связи, Планетарии, атаковали Москву. Эти же люди, объединившись с художниками Олегом Назаровым и Денисом Одингом, произвели на свет 7 мая 1993 года «Тоннель». С самого начала это угар, череда Dj, возможные и реальные проблемы с милицией. Десятки местных звезд начинали там. Олег Назаров позже основал компанию Sound Reflex, а Денис Одинг — Контрфорс. Судьба последнего, похоже, предрешена, часть крупных проектов — The World of Drum&Bass, Shake&Break, Next Level — перешли в руки новой фирмы Одинга, у которой пока нет постоянного названия.

«Клубов хороших не хватает категорически, — считает он. — Я надеюсь, кризис поможет сделать некий прорыв. В этой сфере очень много неграмотных людей. Дилетантов кризис убьет, я думаю. Да, дорогим клубам проще — там, где деньги, проще работать. Но мало клубов средней ценовой категории.

Также кризис практически «убил» спонсоров. 90% компаний урезали свои бюджеты или закрылись вообще. Сейчас очень сложно найти деньги под мероприятие.

Заведение для студенчества и просто рабочей молодежи — это и есть «Тоннель», ныне называющий себя Underground. Старейший клуб, не однажды переходивший из рук в руки, привлекавший внимание губернатора Матвиенко, но тем не менее не меняющий прописку. Забавно, но другой массовый клуб носит схожее название Metro, но ориентируется больше на R’n’B. Шестиэтажный Revolution привечает тусовки всех мастей — особенно славно там проходит готические party. Удерживает позиции большой гей-клуб «Центральная станция», совершенно лояльный к ориентации публики.

Из свежих открытий — «Клуб № 7» вместимостью 700 человек. Появился он на месте Redclub, делившего свое внимание между роком, R’n’B и progressive — потом заведение сначала перевело первый этаж из категории концертного ещё в один танцпол, а теперь «№ 7» пытается вновь делать и концерты, и вечеринки, а потому готов сотрудничать с молодыми амбициозными промоутерами.

Большим успехом пользуются открывающиеся на сезон террасы, кафе, бары. Последним громкий на данный момент проектом стала «Ласточка», ведомая московской «Солянкой».

Ей предшествовали Royal Beach Club, Веранда «Море», Nikki Beach, Bridge Lounge — концепция у них обычно одна — вид на залив или Неву, расслабленная атмосфера, богатая программа и короткий период работы.

Хотя большая часть клубов сосредоточена в центре, который можно ограничить пересадочными станциями метро — скажем, в районе Гостиного двора их более сорока (может и больше, если упростить критерии), при этом, разумеется, существуют заведения и в спальных районах. И среди них есть те, что, если и не являются культовыми, но известными в пределах городах. На Петроградской стороне это «Этаж», расположенный аккурат рядом с панковской «Орландиной» и местными вузами. Недалеко располагается бар Дениса Попова, основателя Jet Set Holding, прославившегося проведением крупных серийных мероприятий и разовыми проектами типа летних террас. Совсем недавно открылся «Эфир».

На юге, в Купчино — рокабилли-клуб Fireball (аналогичный клуб в центре под названием Money Honey открылся на год раньше, в 1994-м). Сейчас слегка снизившее темпы уютнейшее заведение под названием The Place работает в индустриальной зоне рядом с Балтийским вокзалом. Недалеко от него располагается «Зал Ожидания» с залом на тысячу человек — пока там больше проходят концерты, ночная программа ещё ждет развития. Двухэтажный Jagger и вовсе расположен на Ленинском проспекте.

Концертные площадки города, известного как рок-столица России, почти всегда отдают ночные часы под танцевальную музыку. «Грибоедов» продолжает эту традицию вот уже 14-й год. Несколько лет назад к бункеру владельцы присоединили надземное кафе, известное своими джазовыми понедельниками. Некоторые клубы, вроде «А2», перепрофилируют часть помещений в определенные дни под Dj-бары. Из других значимых рок-клубов — уже легендарный «Цоколь», куда переехала вся команда «Молока», существовавшего в Питере с 1996 года. Играет тут все — от гитарного хардкора до поп-рока, частенько устраиваются тематические электронные вечеринки с живыми коллективами. Мэйнстрим, металл и панк заседают в «Орландине». Единственным серьезным джаз-клубом остается JFC Jazz Club, экспериментальная музыка давно уже нашла прибежище в «ГЭЗ-21».

«Как таковая клубная культура у нас отсутствует, — говорит известный клубный промоутер Денис Рубин („Платформа“, The Place, „Сочи“, „Гости“, „Танцы“). — В том понимании клуба, как места не просто концертного посещения, а постоянного времяпровождения достаточно однородной аудитории, независимо от программы, на данный момент можно наверное выделить только „А2“. Там, насколько я понимаю, люди собираются, часто без оглядки на предлагаемые им события. Возможно, здесь играет роль и момент лесбийской толерантности места. Хотя причина не важна, а следствие налицо. Какое-то время The Place мог считаться подобным пространством, но после ряда серьезных форматных и кадровых ошибок, это заведение превращается в простую концертную площадку без какого-либо осмысленного и очерченного выражения лица. Несколько лет назад подобным клубом была „Платформа“, но этот проект в прошлом. „Сочи“ изначально брались за эту миссию, но не отследили однородность аудитории и поплатились за это размытым форматом. Ещё существуют „Цоколь“ и „Грибоедов“. Но молодость аудитории первого и постоянное омоложение аудитории второго — те аспекты, которые не играют на создание клубной атмосферы. Все-таки молодые люди из-за их гиперактивности склонны скорее перемещаться с места на место, а не оседать в одном. На мой взгляд, причин подобного зияния несколько. Во-первых, экономическая. У нас нет инвесторов, которые бы видели в клубной жизни доходную часть (в Москве, кстати, „деньгодающие“ в этой сфере очень активны), и у нас мало пригодных для этих целей пространств (слишком много сложностей — соседи, согласования, которые в Петербурге особенно трудны, официальные проверки и так далее). Вторая проблема — кадровая, у нас крайне мало специалистов в сфере — грамотных управляющих, программных директоров, пиарщиков. Третья, она в чем-то и причина, и следствие предыдущих — отсутствие клубной культуры как таковой. Народ не понимает у нас прелести клубного времяпровождения и завсегдатайства. Опять же Москва разительно от нас отличается. Интересно, что один из главных толчков московскому клубному движению дал именно Петербург. Помню, как я водил по старинным питерским клубам („Тен“, Fish Fabrique, TaMtAm, Wild Side) тогда ещё молодого будущего московского клубмейкера и ресторатора Митю Борисова, и он завидовал нам почти черной завистью. Через год-два после этого трипа он открыл „Проект ОГИ“, и понеслось. В Петербурге, который как и любой мегаполис интуитивно чувствует необходимость подобного рода культурной коллективизации, эту роль взяли на себя многочисленные Dj-бары. Вот это то, что у нас по-настоящему уникально, и чем вообще не может похвалиться та же Москва. Но конечно, это куцее понимание клуба — с очень простой культурной составляющей и прото-общением (напиться и познакомиться). А в противовес барам культурную программу предлагают концертные площадки, которые собирают на каждое отдельное событие определенную аудиторию, которая не задерживается надолго после события, да и в принципе не может похвалиться единством — контингент каждый раз зависит от конкретного мероприятия».

Большая проблема крупных промоутеров — отсутствие больших площадок для тех, кто явно не соберет Ледовый или Юбилейный. Её частично решило открытие «Главclub» Игорем Тонких, главой московского лейбла Feelee. Тонких обещает соорудить целую сеть совершенно одинаковых клубов по России, тем самым решив вопрос гастролей для команд, собирающих до 2000 человек в каждом городе.

Понять специфику питерских клубов можно, уяснив, к примеру, что одним из известных тусовочных мест является бар «Стирка 40°» — крохотное заведение, в котором помимо стиральных машин (которые работают) стоит пианино, вертушки, стойка, столы и стулья, проходят выставки, чтения и выступления. Давно уже известна присказка, что питерцы ходят не на артиста, а в любимое место. Главное — не оформление, а компании. Понравиться публике — будет доход, не понравится — дизайн, свет, line-up не спасут.

«Ситуация по клубам в Петербурге, я считаю, плачевная, — говорит Никита Лазарев (промо-группа Escapizmo). — Во-первых, во всем городе чрезвычайно мало заведений, которые готовы сотрудничать с промо-группами, делающими что-то кроме приносящего максимальный доход благодаря своей массовости, вроде R’n’B. Во-вторых, сами клубы не дотягивают до уровня. Обычно это сводится к двум причинам: либо негибкое руководство, либо излишняя неформальность заведения. Я имею в виду, что в Петербурге почему-то до сих пор очень любят открывать треш-бары с дешевым интерьером или клубы, ориентирующиеся на рок-концерты, а существующие качественные ночные заведения заточены под стопроцентную коммерцию. Естественно, это связано также и с вопросом аудитории: люди у нас ещё очень и очень плохо воспитаны, и лишь небольшой процент из них готов потреблять качественный продукт международного уровня. В Питере нет ни одного клуба, в котором присутствовали бы одновременно и достойный интерьер, и качественная программа и, например, разнообразная и умная алкогольная карта. Ещё одна проблема нашей клубной культуры — это слабый рынок привозов заграничных артистов, что опять же упирается в первую очередь в недостаток целевой аудитории. В Петербурге промоутер может себе позволить привезти либо что-то беспроигрышное, «попсовое», либо, наоборот, малоизвестное и недорогое».

Дорогой бар, но бесплатный вход, уже как сама собой разумеющееся аксиома для статусного заведения привела к тому, что даже богатые гости порой идут в магазин поблизости (и копируют тем самым норвежскую традицию — в северной стране алкоголь, как известно, недешев), а потом отказываются платить за билет. Желание пройти на халяву приводит к тому, что многие вечеринки нельзя представить без спонсоров. А в условиях, когда и у самих спонсоров не хватает денег, ситуация ещё более обостряется. Нередки случаи, когда новый бренд, открытый успешной компанией, прогорает просто потому, что тусовка не тратит необходимую для окупаемости суммы. А ведь затраты сравнимы с московскими и даже могут их превышать. А платежеспособность ниже…

В Петербурге проблема кредитоспособности публики, на которую жалуются все крупные промоутеры, также решается отчасти многочисленными барами, о которых говорит Рубин. Оформление в них дешевое, места они занимают мало (это к вопросу об аренде), бар совсем недорог, у арт-директора всегда есть список Dj, готовых прокрутить диски за небольшую сумму.

«Людям нравится, значит окей, — комментирует Одинг. — Мне кажется, это нормально — у нас большой город, значит, должны быть разные заведения. Но я не очень понимаю бума и не разделяю мнения людей, которые активно пищат по этому поводу и ходят в них толпами. На мой взгляд, ничего там интересного нет. Минимум удобств и содержания — это альтернатива тому, что ещё хуже. Значит, другие заведения не дорабатывают, если клубы без дизайна и без идей активно существуют».

Помимо упомянутой Конюшенной, другое место тусовки — улица Думская, аккурат рядом с Гостиным двором. «Фидель», «Дача», «Белград», новенькая «Улитка на склоне» проводят и концерты, и пьяные вечеринки с многообразным звуковым оформлением. Рядом, в Банковском переулке, работают Bermudy и »!». Не забудем и про «Цыпу», «Дружбу» и уже культовый бар под названием «Ж». В Питере не надо ездить далеко-далеко, чтобы сменить обстановку. Нечто подобное сейчас появилось на Хитровке в Москве. Однако это явно не выход из положения. Впрочем, развитие бизнеса в Петербурге, переезд крупных компаний, мощные финансовые влияния, возможно, изменят ситуацию.

Станет ли она от этого лучше? Возможно, в существующем среднем варианте есть своя романтика, специфика, привлекающая и столичных жителей, и заграничных. Так и нужен ли этот пафос?

Радиф Кашапов

Оставить комментарий

Ваше имя
Эл. почта
Защитный код	Введите защитный код, отображенный на картинке